marți, 12 iunie 2018

Despre carecterul "pacificator" al Federaţiei Ruse în Republica Moldova О характере «миротворчества» России в Молдове и Украине


Dragi prieteni,
Am scris acest articol cu ceva timp în urmă pentru un portal de ştiri din Ucraina, încercând să fac o analiză mai detaliată a subiectului "pacificator" al Federaţiei Ruse. După ce subiectul unei misiuni de pacificare a eşuat a câta oară (Federaţia Rusă insistă pe o misiune numai cu sarcini de a asigura securitatea Misiunii OSCE), vă propun atenţiei dumneavoastră varianta actualizată a acestui articol în limba rusă, în speranţa de a aduce în atenţia opiniei publice acest subiect de o importanţă majoră în opinia mea.

 

1. Istoria contemporană a pacificării ONU


Классического определения или термина Миротворчества мы нигде не найдем, даже в Уставе ООН. Но, Миротворчество как метод был предложен и разработан ООН. Как отмечал Даг Яльмар Агне Карл Хаммаршёльд[1], «он содержится в главе VI½ Устава, и отводил ему место между такими традиционными методами мирного разрешения споров, как посредничество и установление фактов (глава IV), и мерами принудительного характера, например, эмбарго и военное вмешательство (глава VII).»[2]  Впервые как механизм был имплементирован ООН в 1956 году в Египте, хотя некоторые источники настаивают на 1948 год, когда Совет Безопасности санкционировал развертывание военных наблюдателей ООН на Ближнем Востоке для наблюдения за Соглашения о перемирии между Израилем и арабскими государствами и содействие дальнейшему прогрессу в деле улучшения положения и укрепления мира в регионе.[3] Данная миссия действует до сих пор и имеет в штате несколько сот человек, и имеет задачи по осуществлению операций по наблюдению и контролю. Военные наблюдатели Организации Объединенных Наций не имели оружия. Я всё-таки привержен рассматривать первую версию, так как тогда был применена концепция, предложенная Генеральным Секретарём Дагом Хаммаршёльдом, и которая отражена в Резолюции 1001[4] (ES-I) 1-й Чрезвычайной специальной сессии[5] и устанавливает Чрезвычайные вооруженные силы Организации Объединенных Наций (UNEF I), для «обеспечения и контроля за прекращением военных действий». Этим документом не только установила UNEF I, но также и призвала «к непосредственному перемирию». Отличие данной миссии от миссии 1948 года — это то, что применяется вооружённый контингент.
Исторически мы можем рассматривать несколько этапов проведения миротворческих операций (всего 69):
- Ранние годы[6] - 1948-1988 – 15 операций;
- Период после «холодной войны»[7] - 1989 – 2009, который можно разделить на три периода – 48 операций;
- Современный этап[8] – 2010-настоящее время -6 операций.
В настоящий момент ООН развернуто 17 миротворческих операций[9].
Не ставлю перед собой цель рассмотрения всех этих периодов, но, чтобы перейти к рассмотрению вопросов «миротворчества России» приведу несколько тезисов. Современные многоплановые операции по поддержанию мира должны содействовать политическому процессу, обеспечивать защиту гражданских лиц, оказывать помощь в разоружении, демобилизации и реинтеграции бывших комбатантов, содействовать проведению свободных выборов, защищать и поощрять права человека и способствовать восстановлении законности. Все это указывает на то, что особым спросом и механизмом должны рассматриваться определенные виды специальных сил и средств, включая правоохранительную (полицейскую, в том числе и по надзору и наблюдению за участками государственной границы), гражданскую или со специальным статусом и т.д.
ЕС и ОБСЕ
Конечно же мы не должны обойти и другие форматы аналогичных операций под флагом ЕС и ОБСЕ. Например, под флагом ЕС на трех континентах (Европа, Азия и Африка) развернуты 17 операций, используя как военные (6 миссий), так и гражданские инструменты (11 миссий)[10]. Под флагом ОБСЕ развёрнуты 12 миссий в странах Европы и Азии. Все они имеют гражданские инструменты деятельности.

2.    «Миротворчество России»


Ну и конечно же мы не можем обойти вниманием «специфические миссии миротворчества» со стороны России которые имеют только военные инструменты влияния, в странах, которые обрели/восстановили независимость после развала СССР, но и на Балканах. Никто не оспаривает ту роль, которую имеет Россия в участии в миротворческих операциях под эгидой ООН или других международных организаций. Все они связаны с обязательствами в рамках решений, резолюций этих международных организаций.
Балканы
Вкратце об «Балканах». Эксперты по-разному трактуют миротворческую миссию на Балканах. Стоит уточнить, что в период 1992-1999 годы (но и по настоящее время[11]) Россия участвовала с военными контингентами наряду с НАТО на Балканах в Миссиях SFOR и KFOR в Боснии и Косово[12]. Вместе с тем, Россия не всегда применяла согласованные действия с НАТО, на время партнёрами и той организацией, которая непосредственно руководила миротворческой операцией – так называемый легендарный марш-бросок сводного батальона ВДВ ВС России, входившего в состав международного миротворческого контингента в Боснии и Герцеговине (город Углевик), в город Приштина (Косово), целью которой было взятие под контроль аэропорта «Слатина». Все это было сделано для своих интересов в Югославии, к которой Россия испытывала и испытывает определённый интерес стратегического плана. Тем самым, Россия переиграла все ранее согласованные планы с партнёрами по миротворческой операции.
Но есть и достаточно примеров, которые доказывают «желание» России принудить страны к «миротворческим» операциям. И здесь стоит отметить так называемые миротворческие операции в странах, которые обрели независимость в 1991 году – Грузия и Республика Молдова. Обе эти миротворческие операции были начаты летом 1992 года, вследствие принуждённых договоров со стороны России, как следствие войн в которых официально участвовали российские вооруженные силы.
Грузия
Соглашение, подписанное в Сочи 24 июня 1992 года[13] президентом России Борисом Ельциным и председателем Государственного совета, главой Грузии Эдуардом Шеварднадзе предусматривало следующее:
·         противоборствующие стороны обязались прекратить огонь и вывести свои вооружённые формирования из зоны соприкосновения;
·         Россия обязывалась вывести из Южной Осетии дислоцированные там инженерно-сапёрный и вертолётный полки;
·         создавалась Смешанная Контрольная Комиссия (СКК), которой предстояло осуществлять контроль за прекращением огня, выводом вооружённых формирований, роспуском сил самообороны и обеспечение режима безопасности в зоне соприкосновения;
·         Смешанной Контрольной Комиссии придавались группы военных наблюдателей и Смешанные силы по поддержанию мира;
·         стороны обязывались немедленно приступить к переговорам по экономическому восстановлению региона и созданию условий для возвращения беженцев. Применение блокад и экономических санкций объявлялось неприемлемым.
Имплементация данного соглашения закончилась в 2008 году признанием Южной Осетии и Абхазии, вследствие русско-грузинской войны, которая изменила все ранее достигнутые договорённости.

Молдова
Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в приднестровском регионе Республики Молдова[14] было подписано между Республикой Молдова и Россией 21 июля 1992 года, что лишний раз доказывает прямое участие России в войне против Республики Молдова. Этим соглашением предусматривается:
- Что, конфликтующие стороны берут на себя обязательства предпринять все необходимые меры к полному прекращению огня, а также любых вооруженных действий друг против друга;
- С прекращением огня конфликтующие стороны приступают к отводу частей своих вооруженных сил и иных формирований, боевой техники и вооружения, и завершают этот процесс в течение семи суток. Целью такого разъединения является создание зоны безопасности между сторонами в конфликте;
- Создание Объединённой Контрольной Комиссии, в составе представителей сторон, участвовавших в боевых действиях – Россия, Республика Молдова и так называемая администрация Тирасполя.

История показала, что данные соглашения и в частности эти две «миротворческие» операции проводились в зоне интересов России в границах бывшей империи. Практика этих операций противоречат практике и нормам международного права, и в первую очередь ООН. Как уже указывалось, есть достаточное количество доказательств[15], что Россия, страна, которая участвует в этих операциях, участвовала и в боевых действиях на Днестре, в Абхазии и Южной Осетии[16]. В этом отношении нельзя говорить об беспристрастности этих операций, беспристрастности – как принципа международных миротворческих миссий и основным гарантом успеха этих миссий. Нельзя забывать и о принципе Согласия сторон, и здесь Россия принудила и Республику Молдова и Грузию подписать Соглашения от 1992 года и это осуществлялось под давлением оружия, как и в случае с аннексией Крыма и результатов так называемого референдума. Если говорить о так называемой миссии в Республике Молдова, она не имеет никакого мандата и противоречит национальному законодательству. Де факто, эти «миротворческие миссии» являются односторонними «миротворческими миссиями» (со стороны Российской Федерации), которые стали „state-building” миссиями, после признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии, а в Республике Молдова стала миссией, которая помогла сепаратистскому режиму в Тирасполе, консолидировать свою «политическую, экономическую и военную» составляющую так называемой государственности. Незаконное пребывание ОГРВ (Нагнетание «милитаристской истерии», постоянные военные учения, в т.ч. наступательного характера с участием незаконных вооружённых структур приднестровского региона)[17] в Республике Молдова неоднократно указывалось государственными органами РМ в различных международных форматах, в том числе ООН. К сожалению, на данный момент не далось принятие конкретных резолюций по данному вопросу и это несмотря на поддержку как Украины, так и других стран. Все это потому, что нет политической воли, а также лавирования между определенными интересами, в том числе и России. Так же не удаётся изменить формат миротворческой операции на Днестре в правоохранительную с гражданским статусом. Вместе с тем Россия продолжает блокировать переговорный процесс в формате 5+2 (настаивая на определённые гарантии, которые противоречат интересам Республики Молдова и которые к сожалению принимаются переговорщиками из Кишинэу), тем самым препятствуя реальному сближения обеих берегов Днестра.

Миротворческие миссии развивались в двадцатом веке из простых миссий, которые занимаются только вопросами безопасности вплоть до сложных миссий по поддержанию мира, которые намного превосходят классический формат. Опыт, накопленный в проведении миротворческих миссий, в том числе и опыт провальных миссий, стимулировал формирование более профессиональных миссий, способных решать различные задачи (Миссии ООН, ЕС и др.). В то время как ЕС и другие международные организации проводили и проводят миссии по поддержанию мира, уделяя больше внимания управлению кризисами, укреплению верховенства закона, гражданской администрации и гражданской защиты, российская модель миротворчества специфическая, которая ставит упор на безопасности типа «hard», а также гибридной войны и использует этот принцип для закрепления своего военного присутствия на пространстве пост империи.
О миротворческой миссии в Украине
В последнее время указывается на необходимость установления миротворческой операции в Украине. Да такая миссия необходима, но без участия России. В случае если к данному вопросу она будет допущена, есть достаточно оснований полагать, что она превратится в так называемую миротворческую миссию по установлению государственности восточных регионов Украины по сценарию Республики Молдова и Грузии. Это исходит и из различия подходов к такой миссии со стороны России[18], президент России Владимир Путин предложил разместить миротворцев ООН вдоль линии, отделяющей украинские правительственные войска и поддерживаемых Россией сепаратистов. И только для охраны сотрудников ОБСЕ. Такой формат миссии, т.е. развертывание только вдоль линии фронта будет зависеть от российского контроля над территорией, находящейся под контролем сепаратистского режима, т.е. России, и не сделает ничего, чтобы помешать России отправлять бойцы и оружие в Украину.

В свою очередь Украина и западные партнёры предлагают[19] миротворческую миссию в соответствии с общепринятыми нормами международного права и заключается в размещения миротворческой миссии на всей территории Донбасса, включая неконтролируемый Правительством Украины участок российско-украинской границы, иметь задачи по охране и обеспечению мира, контроль за отводом тяжелой техники и артиллерии, а также обеспечение безопасности людей, и создания условий по проведению выборов, в соответствии с Минскими договорённостями.
Украине необходимо настаивать на классическую форму миротворческой операции под флагом или ООН, или ЕС с четким мандатом по поддержанию мира которая должна содействовать политическому процессу, обеспечивать защиту гражданских лиц, оказывать помощь в разоружении, демобилизации и реинтеграции участников боевых действий, содействовать проведению свободных выборов, защищать и поощрять права человека и способствовать восстановлении законности в оккупированных территориях.

Учитывая выше изложенной, а также в условиях гибридной войны против Украины, Россия ни в коем случае не может выступать в роли миротворца на международной арене, поскольку преследует исключительно свои геополитические цели в регионе, а именно постоянное военное присутствие на территории пост империи и в непосредственной близости к границам ЕС.


[13] Соглашение о принципах мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. // Дипломатический вестник МИД РФ. 1992. №13-14.
[17]  Security and defense risks in the context of the Transnistrian conflict settlement: http://viitorul.org/files/PB_BORDER_SEGMENT_PRINT_2_14.06.17_FINAL.pdf  

Niciun comentariu:

Trimiteți un comentariu

Despre carecterul "pacificator" al Federaţiei Ruse în Republica Moldova О характере «миротворчества» России в Молдове и Украине

Dragi prieteni, Am scris acest articol cu ceva timp în urmă pentru un portal de ştiri din Ucraina , încercând să fac o analiză mai de...